Меню
12+

«Восход». Сямженская районная газета. Издается с 1935 года

10.03.2020 09:54 Вторник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Ты прошел свой жизненный путь, не пряча от пуль свою грудь

Аверкий Леонидович очень ценил шутку и сам обладал прекрасным чувством юмора, которое всегда спасало его – даже в трагических и, казалось бы, безвыходных ситуациях.

Сегодня в газетном материале сестры Валентина Мальцева и Любовь Молчанова рассказывают о своем папе, ветеране Великой Отечественной войны.

Наш отец, Аверкий Леонидович Молчанов, родился в деревне Наволок Падчеварского сельсовета Вожегодского района Вологодской области. В Падчеварах окончил семилетку. Оттуда же семнадцатилетним парнем призывался в 1943 году на фронт. В то время в его деревне многие умирали от страшного голода. Поэтому он говорил, что армия его спасла, ведь он первое время даже не мог поднимать винтовку – так был слаб. На передовую попал не сразу, несколько месяцев провел на финском фронте, где тогда не было активных боев. Вспоминал, как собирал картошку на поле под обстрелом финнов: «Есть хотелось очень, а финны стреляли не прицельно, больше для порядку».

Отец участвовал в штурме Берлина. Закончил войну в звании гвардии старшина. Расписался на рейхстаге. Это был единственный эпизод из его военной жизни, о котором он рассказывал детям довольно подробно и без утаек. Например, о том, что Егоров и Кантария были не единственными воинами, которые водружали на рейхстаг знамя Победы. Таких было несколько, и он даже называл фамилии, так как знал их лично и видел все сам. На картине из школьного учебника истории показывал, где он расписывался. Рассказывал о том, как Лидия Русланова пела для наших солдат на ступеньках рейхстага, ее пение произвело на всех очень большое впечатление, сильный голос разносился далеко и проникал в душу. «Это был такой праздник для всех!», – вспоминал он.

О других эпизодах военной жизни рассказывал очень скупо и неохотно, не только потому, что воспоминания тяжелые, но и потому, что многого рассказывать было нельзя. Когда к нему обратился журналист из «Красного Севера» с просьбой поделиться воспоминаниями о том, за что получена польская награда (довольно редкая медаль), это вызвало большое недовольство и раздражение. Шутя, отмечал, что эта награда далась ему легче всего – дали, можно сказать, ни за что. За смекалку и находчивость.

Аверкий Леонидович очень ценил шутку и сам обладал прекрасным чувством юмора, которое всегда спасало его – даже в трагических и, казалось бы, безвыходных ситуациях. О смешных историях, которые случались на фронте, он вспоминал с удовольствием. Когда дети приставали с расспросами о войне, то отвечал кратко, основательно обдумав ответ. Говорил, что убивать человека, даже если это враг, совсем нелегко. Рука не поднимается. Недаром перед боем выдавали фронтовые сто грамм. И что чаще всего с обеих сторон стреляли не прицельно, а в белый свет, как в копеечку. Иначе война бы закончилась очень скоро, за полным отсутствием воевавших. Самое страшное, когда рядом с тобой гибнут товарищи. Самое тяжелое – часами шагать с полной выкладкой без сна, падали по команде прямо в снег и отключались мгновенно. А тяжелое ранение, задевшее и повредившее легкое, отец получил как раз во время прицельного огня – от снайперской винтовки. Случилось это уже в Германии, при штурме какого-то особняка в парке. Это очень страшно, когда снайпер целится точно в тебя раз за разом, а спасение лишь в дереве, в которое ты изо всех сил вжимаешься.

Когда кончилась война, Аверкию было всего девятнадцать лет. А если точнее, то девятнадцать ему исполнилось уже после капитуляции Германии – 23 мая. После войны он еще, как и многие другие, продолжал службу в Берлине, демобилизовался в 1948 году. С будущей женой познакомился по переписке, письма летали из Берлина в Ярославль, где заканчивала учебу в текстильном техникуме Александра Самородова. Письма с обеих сторон были стихотворными, посылались и фотографии, в этом была некоторая интрига, элемент загадки. Аверкий был на фотографии с двумя друзьями, сидели они в парке на скамеечке с букетами сирени в руках, смотрел всех жизнерадостнее и веселее, с широкой улыбкой, хотя букет у него был самый скромный – всего одна веточка. Александра тоже послала фотографию с двумя подругами и указала: «с улыбкой – Шура». Здесь, напротив, она была лишь с загадочной полуулыбкой, а подруги не просто улыбались, а смеялись от души. Была же Шурочка среди подруг самой красивой и эффектной. Были переживания: кто же из них все-таки Шура? А потом выяснилось, что они вообще-то земляки. Оба родом из Вожегодского района, а Тигино от Подчевар всего в десяти километрах. Так и вышла замуж Шурочка в восемнадцать лет.

После демобилизации отец работал в Вожегодской газете, затем в милиции, потом решил стать связистом и до конца жизни так и проработал в связи. Навыки для этой профессии он приобрел в армии, говорил, что всему можно научиться, если захочешь. В армии же он научился вслепую и очень быстро печатать на машинке, управлять мотоциклом с коляской, что ему очень пригодилось в жизни и работе. Скорее всего, там же научился и фотографировать.

Последние двадцать лет жил и работал в Сямженском районе и Сямже. Два тяжелых пулевых ранения спустя годы серьезно сказались на здоровье, и в 80-е годы он получил инвалидность – был признан инвалидом Великой Отечественной войны, но продолжал работать.

Конечно, как ветерана войны отца приглашали в Сямженскую школу, чтобы он делился своими воспоминаниями со школьниками. Но рассказывал он больше о военном детстве, как было трудно, бедно и голодно. О том, что в школу они ходили не с ранцем или портфелем, а с холщовой сумкой, писали не в чистых тетрадях, а между строк в старых, использовали любые обрывки бумаги. Не было обуви, а одежда, которую они носили – старая и латаная. Про голод вспоминать было особенно тяжело.

Награды Аверкия Леонидовича: Ордена Славы II и III степеней, Орден Красной Звезды, Орден Отечественной войны, польская награда медаль «Победы и Свободы», медали «За отвагу», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.». Юбилейные награды он хранил отдельно от боевых.

В январе 1973 года во время пожара были утрачены все документы и сильно повреждены награды – они были в жестяной коробке, но эмаль расплавилась. На месте сгоревшего дома теперь выстроен новый, он находится напротив здания школы и администрации района. Пожар мог бы закончиться большими жертвами, но Аверкий Леонидович и здесь взял дело в свои руки: успел со второго этажа через окно спустить всех вниз, сам прыгнул последним, поранив ногу, отцепил и оттащил газовые баллоны подальше, на безопасное расстояние.

По его просьбе Министерством обороны ордена были восстановлены, но получить их он не успел. Их получили уже после его смерти родственники. Похоронен Аверкий Леонидович Молчанов в Сямже в 1986 году.

Дочери Аверкия Молчанова – Любовь Молчанова и Валентина Мальцева.

Фото из личного архива авторов.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

104