Меню
12+

«Восход». Сямженская районная газета. Издается с 1935 года

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Сила в знаниях

Влад Зобнин: «Химией я увлекся в девятом классе, после участия в олимпиадах».

В Корее мы работали над проектом по исследованию методов разделения и измерения радионуклидов в радиоактивных материалах с АЭС.

...В том случае, когда ты умеешь грамотно их применять, чтобы не навредить, а приносить пользу. Так обстоят дела и с ядерной энергией. Звучит впечатляюще, правда? Но в нашем случае речь пойдет, в первую очередь, о человеке. А уже затем о радиоактивности как естественном свойстве окружающей среды.

Владислав Зобнин окончил Сямженскую школу в 2013 году. Поступил в МГУ имени М.В. Ломоносова на химический факультет по специальности «Фундаментальная и прикладная химия». Отучившись на специалитете шесть лет, в октябре 2019 года поступил туда же в аспирантуру. Также после выпуска устроился инженером в институт ядерных исследований РАН.

– Влад, как ты пришел к выбору данной специальности? Кем хотел стать в детстве?

– С детства мне нравились научно-популярные фильмы и книги естественнонаучной направленности. Любил выращивать растения, искал в карьерах окаменелые останки древних существ и очень увлекался космической темой. Тогда я мечтал стать исследователем именно в этой области. Химией я увлекся в девятом классе, после участия в олимпиадах. С того времени целенаправленно работал в этом направлении: читал книги, решал задачи, проводил эксперименты. Во всем этом меня поддерживала и помогала учитель химии Любовь Васильевна Блинова, поэтому сдать ЕГЭ было нетрудно.

– Сложно было поступать?

– Для поступления на химфак требовалось четыре экзамена ЕГЭ (русский язык, математика, химия и физика), а также пройти дополнительное вступительное испытание по химии уже в МГУ, поэтому сложность больше состояла в количестве сдаваемых предметов (обычно требуется три экзамена).

– Много времени занимает учеба?

– В аспирантуре учебы уже не так много, в большей степени мы сосредоточены на научной работе и подготовке диссертаций. В специалитете, как это обычно бывает, особенно загружены первые курсы. На химфаке мне нравилось, что для практических работ отводилось много времени, было много экспериментов и синтезов. Также все студенты каждый год работали в лабораториях университета и готовили к защите небольшое исследование, что было очень интересным опытом и помогало интегрироваться в научную работу с первого курса. На химфаке я познакомился с большим количеством направлений в химии, больше всего мне понравилась радиохимия. Именно по этому направлению я и защитил дипломную работу и затем поступил в аспирантуру.

– Возможно студенту твоей специальности прожить только на стипендию? Поддерживает государство?

– Наверное, нет больших различий между специальностями. Есть повышенные и социальные стипендии, гранты, но стандартная стипендия вряд ли способна покрыть заметную часть расходов. Обычно на младших курсах студентов поддерживает семья, а после появляется возможность подрабатывать. В аспирантуре уже можно работать по специальности.

– А подрабатывать во время учебы получалось?

– Еще с третьего курса в свободное время я начал заниматься со школьниками. Помогал с программой по математике, химии и физике, готовил к экзаменам. Сейчас, помимо работы в институте, я продолжаю заниматься репетиторством.

– Слышала, ты был на практике в Корее. Расскажи, как это было.

– В 2017 году научный руководитель предложил мне поехать в Республику Корея на стажировку. Мы работали в лаборатории над проектом по исследованию методов разделения и измерения радионуклидов в радиоактивных материалах с АЭС с августа по октябрь. Это был очень полезный исследовательский опыт, также удалось познакомиться со страной, я успел побывать в Сеуле, Пусане и Кенджу.

– Не появилось желание уехать работать в другую страну?

– Сейчас меня здесь устраивает и работа, и учеба. Да, есть интерес поработать в других местах исключительно в качестве стажировки. Но жить и работать я бы хотел на Родине. Конечно, далеко не все нравится у нас, в особенности, сложившийся авторитаризм и связанные с ним политические и экономические риски.

– Ядерная физика – это наше будущее или зло?

– Прежде чем говорить о радиоактивности, следует отметить, что это естественное свойство окружающей среды. Часто люди полагают, что радиоактивность связана только с атомной энергетикой и вооружениями, однако каждую секунду в каждом из нас происходит порядка пяти тысяч распадов атомных ядер природного изотопа калия-40, а из земли постоянно поступает радиоактивный газ радон. Поэтому не стоит бояться самого явления, тут все дело в мере. Знание или технология не может быть злом, все зависит от человека. В современном мире ядерные технологии – это чистая энергия, уникальные диагностические и терапевтические методы ядерной медицины, высокоточные методы анализа.

– Какое будущее у ядерной энергетики видишь ты?

– Я не являюсь специалистом, конкретно, в этой области, но мне кажется, что атомная энергетика будет продолжать развиваться. Если заглядывать дальше, то большие ожидания связаны с освоением термоядерного синтеза. Сейчас в Европе строится экспериментальный реактор ITER, в этом проекте участвует и Россия. В радиохимии важным направлением останется мониторинг окружающей среды, радиоэкология, ядерная криминалистика и геологическое датирование. Отдельно стоит выделить ядерную медицину, которая активно развивается последние годы и способна значительно улучшить качество жизни человека.

– Смотрел последний сериал про Чернобыль? Думаешь, он раскрывает всю правду случившегося?

– Это крупнейшая авария в атомной энергетике, и сложно одним произведением охватить проблему целиком. Мне сериал понравился, там довольно подробно показываются происходившие события, картина сделана с большим уважением к людям, непосредственно боровшимся с последствиями аварии, естественно имеют место и художественные отступления, но сути они не меняют. Слоган фильма подсказывает, что это попытка отрефлексировать влияние лжи, направленности на положительные отчеты и новости на развитие событий в критической ситуации.

– Насколько опасна твоя работа?

– Любая деятельность несет риски, грамотный подход сводит их к минимуму. При работе с радиоактивностью есть строгие требования к подготовке специалистов, к организации рабочего пространства. В лаборатории мы работаем с небольшими активностями, у каждого есть индивидуальный дозиметр; получаемые дозы облучения не сильно отличаются от природных и на порядки ниже тех, которые способны вызвать даже отдаленные эффекты.

– Какие твои дальнейшие планы?

– Мне нравится работа в институте, поэтому продолжу в том направлении и буду готовить кандидатскую диссертацию.

Татьяна МОРОЗОВА.

Фото из архива Владислава ЗОБНИНА.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

89